Неточные совпадения
Как там отец его, дед, дети, внучата и гости сидели или лежали в ленивом покое, зная, что есть в доме вечно ходящее около них и промышляющее око и непокладные руки, которые обошьют их, накормят, напоят, оденут и обуют и спать положат, а при
смерти закроют им глаза, так и тут Обломов, сидя и не трогаясь с дивана, видел, что движется что-то
живое и проворное в его пользу и что не взойдет завтра солнце, застелют небо вихри, понесется бурный ветр из концов в концы вселенной, а суп и жаркое явятся у него на столе, а белье его будет чисто и свежо, а паутина снята со стены, и он не узнает, как это сделается, не даст себе труда подумать, чего ему хочется, а оно будет угадано и принесено ему под нос, не с ленью, не с грубостью, не грязными руками Захара, а с бодрым и кротким взглядом, с улыбкой глубокой преданности, чистыми, белыми руками и с голыми локтями.
Крестьяне рассмеялися
И рассказали барину,
Каков мужик Яким.
Яким, старик убогонький,
Живал когда-то в Питере,
Да угодил в тюрьму:
С купцом тягаться вздумалось!
Как липочка ободранный,
Вернулся он на родину
И за соху взялся.
С тех пор лет тридцать жарится
На полосе под солнышком,
Под бороной спасается
От частого дождя,
Живет — с сохою возится,
А
смерть придет Якимушке —
Как ком земли отвалится,
Что на сохе присох…
Алексей Александрович решил, что поедет в Петербург и увидит жену. Если ее болезнь есть обман, то он промолчит и уедет. Если она действительно больна при
смерти и желает его видеть пред
смертью, то он простит ее, если застанет в
живых, и отдаст последний долг, если приедет слишком поздно.
Убийство Тагильского потрясло и взволновало его как почти моментальное и устрашающее превращение
живого, здорового человека в труп, но
смерть сына трактирщика и содержателя публичного дома не возбуждала жалости к нему или каких-либо «добрых чувств». Клим Иванович хорошо помнил неприятнейшие часы бесед Тагильского в связи с убийством Марины.
Она не была похожа на даму, она, до
смерти ее, была как девушка, маленькая, пышная и очень
живая.
Ухватил всадник страшною рукою колдуна и поднял его на воздух. Вмиг умер колдун и открыл после
смерти очи. Но уже был мертвец и глядел как мертвец. Так страшно не глядит ни
живой, ни воскресший. Ворочал он по сторонам мертвыми глазами и увидел поднявшихся мертвецов от Киева, и от земли Галичской, и от Карпата, как две капли воды схожих лицом на него.
И что за поддельную боль я считал,
То боль оказалась
живая —
О Боже, я раненный насмерть — играл,
Гладиатора
смерть представляя!
Полозова хватило, как обухом по лбу. Ждать
смерти, хоть скоро, но неизбежно, скоро ли, да и наверное ли? и услышать: через полчаса ее не будет в
живых — две вещи совершенно разные. Кирсанов смотрел на Полозова с напряженным вниманием: он был совершенно уверен в эффекте, но все-таки дело было возбуждающее нервы; минуты две старик молчал, ошеломленный: — «Не надо! Она умирает от моего упрямства! Я на все согласен! Выздоровеет ли она?» — «Конечно», — сказал Кирсанов.
Потому роковой двойственностью отличаются все процессы жизни: рост неразрывно связан с разрушением, он есть движение навстречу неизбежному, неотвратимому концу; с каждым днем и часом своего бытия и цветения все
живое приближается к
смерти и разрушению, и эта неразрывность жизни и
смерти представляет одну из величайших загадок бытия.
Новое, второе сотворение человека, после относительной неудачи первого, однако при непременном условии сохранения Адама и его рода, одновременно требовало и
смерти, и воскресения, как
живого синтеза старого и нового, за порогом которого открывается окончательное свершение.
Подвиг юродства, совершенное отвержение своего психологического лика, маска мумии на
живом лице, род
смерти заживо — таков предел этого пути самоотречения.
Княжна была
живою и чуть ли не единственною связью множества родственников во всех семи восходящих и нисходящих коленах. Около нее собирались в большие праздники все ближние; она мирила ссорившихся, сближала отдалявшихся, ее все уважали, и она заслуживала это. С ее
смертью родственные семьи распались, потеряли свое средоточие, забыли друг друга.
Офицер согласился, но, на беду полковника, наследники, прочитавши в приказах о
смерти родственника, ни за что не хотели его признавать
живым и, безутешные от потери, настойчиво требовали ввода во владение.
Не бывает? Господи, да сколько же раз мертвые, даже изрубленные на куски, воскресали, если их спрыснуть
живою водой, сколько раз
смерть была не настоящая, не божья, а от колдунов и колдуний!
Года четыре, до самой
смерти отца, водил Николай Абрамыч жену за полком; и как ни злонравна была сама по себе Анфиса Порфирьевна, но тут она впервые узнала, до чего может доходить настоящая человеческая свирепость. Муж ее оказался не истязателем, а палачом в полном смысле этого слова. С утра пьяный и разъяренный, он способен был убить, засечь, зарыть ее
живою в могилу.
Я еще застал Зинина в
живых, когда я поселился в Петербурге, и незадолго до его
смерти встречал его. Его лаборатория в академии перешла к Бутлерову, и в его академической квартире я бывал вплоть до
смерти Александра — Михайловича уже в 80-х годах.
Но тот же П.И.Вейнберг сообщал мне по
смерти Лескова, что, когда они с ним
живали на море (кажется, в Меррекюле) и гуляли вдвоем по берегу, Лесков всегда с интересом справлялся обо мне и относился ко мне как к романисту с явным сочувствием, любил разбирать мои вещи детально и всегда с большими похвалами.
Обед, данный ему петербургскими литераторами незадолго до его
смерти, было, кажется, первое чествование в таком роде. На нем впервые сказалась
живая связь писательского творчества с творчеством сценического художника.
Тогда он встретил под горой
Старушечку чуть-чуть
живую,
Горбатую, совсем седую.
Она дорожною клюкой
Ему на север указала.
«Ты там найдешь его», — сказала.
Рогдай весельем закипел
И к верной
смерти полетел.
И живет человеческий род, весь отравленный этим трупным ядом своих предшественников, всех предыдущих поколений, всех человеческих лиц, так же жаждавших полноты жизни и совершенства; живет человек безумной мечтой победить
смерть рождением, а не вечной жизнью, победить ужас прошлого и настоящего счастьем будущего, для которого не сохранится ни один
живой элемент прошлого.
Спастись — не значит умереть для этого мира и перейти в мир иной, спастись — значит так преобразить этот мир, чтоб над ним не властвовала
смерть, чтобы в нем все
живое воскресло.
Этот роковой процесс
смерти живого Бога в человеческом сознании нашел свое гениальное отражение в философии Канта, духовно властвующего и до сих пор над европейским сознанием.
Гнет позитивизма и теории социальной среды, давящий кошмар необходимости, бессмысленное подчинение личности целям рода, насилие и надругательство над вечными упованиями индивидуальности во имя фикции блага грядущих поколений, суетная жажда устроения общей жизни перед лицом
смерти и тления каждого человека, всего человечества и всего мира, вера в возможность окончательного социального устроения человечества и в верховное могущество науки — все это было ложным, давящим
живое человеческое лицо объективизмом, рабством у природного порядка, ложным универсализмом.
Сто лет по
смерти его еще могут запомнить дети его али внуки его, еще видевшие лицо его, а затем хоть и может продолжаться память его, но лишь устная, мысленная, ибо прейдут все видевшие
живой лик его.
— И ты прав. Я догадался о том, когда уже было все кончено, то есть когда она дала позволение. Но оставь об этом. Дело не сладилось за
смертью Лидии, да, может, если б и осталась в
живых, то не сладилось бы, а маму я и теперь не пускаю к ребенку. Это — лишь эпизод. Милый мой, я давно тебя ждал сюда. Я давно мечтал, как мы здесь сойдемся; знаешь ли, как давно? — уже два года мечтал.
Но есть в мире удивительное явление: мать с ее ребенком еще задолго до родов соединены пуповиной. При родах эту пуповину перерезают и куда-то выбрасывают. Но духовная пуповина всегда остается
живой между матерью и сыном, соединяя их мыслями и чувствами до
смерти и даже после нее.
— Пусто стало, — говорила дрожащим голосом Полинька, относя к комнате внутреннюю пустоту своей нежной натуры, у которой
смерть отняла последний предмет необходимой
живой привязанности.
Известие же о переселении в лучшие миры человека, которого мы за несколько часов видели
живым, надеющимся, не думающим о скорой разлуке с близкими, не помышляющим о том, что минуты его сочтены, что
смерть, грозная, неизбежная, стоит буквально за его спиною — потрясающе.
Старинные французские романы, которые она, не знаю как, отрыла в теткином гардеробе, пояснили ей, что есть, кроме
смерти и монастыря, значительные утешения; она оставила Адамову голову и начала придумывать голову
живую, с усами и кудрями.
Никакая цветущая жизнь вновь рожденных грядущих поколений не снимает и не преодолевает нестерпимого трагизма
смерти хотя бы одного
живого существа.
Низко забыть о
смерти хотя бы одного
живого существа и низко примириться со
смертью.
Нравственный парадокс жизни и
смерти выразим в этическом императиве: относись к
живым, как к умирающим, к умершим относись, как к
живым, т. е. помни всегда о
смерти как о тайне жизни и в жизни и в
смерти утверждай всегда вечную жизнь.
— Святыми бывают после
смерти, когда чудеса явятся, а
живых подвижников видывала… Удостоилась видеть схимника Паисия, который спасался на горе Нудихе. Я тогда в скитах жила… Ну, в лесу его и встретила: прошел от меня этак будет как через улицу. Борода уж не седая, а совсем желтая, глаза опущены, — идет и молитву творит. Потом уж он в затвор сел и не показывался никому до самой
смерти… Как я его увидела, так со страху чуть не умерла.
На этот раз молодые люди не возражали, — может быть, под влиянием
живого ощущения, пережитого за несколько минут в леваде Остапа, — могильная плита так ясно говорила о
смерти прошлого, — а быть может, под влиянием импонирующей искренности старого ветерана…
— У моего отца, — говорил М.М. Бойович, — есть друг, албанец, которого он когда-то спас от
смерти. Он предлагал отцу совершить это путешествие, обещался сопровождать его и вернуть
живым домой. В Албании существует обычай, что если за своего спутника, кто, по местному выражению, «взят на бесу», то его не трогают.
Потом Лаврецкий перешел в гостиную и долго не выходил из нее: в этой комнате, где он так часто видал Лизу,
живее возникал перед ним ее образ; ему казалось, что он чувствовал вокруг себя следы ее присутствия; но грусть о ней была томительна и не легка: в ней не было тишины, навеваемой
смертью.
Мать взглянула в лицо ему — один глаз Исая тускло смотрел в шапку, лежавшую между устало раскинутых ног, рот был изумленно полуоткрыт, его рыжая бородка торчала вбок. Худое тело с острой головой и костлявым лицом в веснушках стало еще меньше, сжатое
смертью. Мать перекрестилась, вздохнув.
Живой, он был противен ей, теперь будил тихую жалость.
30) Для человека, понимающего свою жизнь так, как она только и может быть понимаема, всё большим и большим соединением своей души со всем
живым любовью и сознанием своей божественности — с богом, достигаемым только усилием в настоящем, не может быть вопроса о том, что будет с его душою после
смерти тела. Душа не была и не будет, а всегда естьв настоящем. О том же, как будет сознавать себя душа после
смерти тела, не дано знать человеку, да и не нужно ему.
Всё
живое боится мучения, всё
живое боится
смерти; познай самого себя не только в человеке, но во всяком
живом существе, не убивай и не причиняй страдания и
смерти.
Живей!..» (Но никто не подставил ее…)
«Убьетесь, убьетесь до
смерти!
«Мертвые души» я прочитал неохотно; «Записки из мертвого дома» — тоже; «Мертвые души», «Мертвый дом», «
Смерть», «Три
смерти», «
Живые мощи» — это однообразие названий книг невольно останавливало внимание, возбуждая смутную неприязнь к таким книгам. «Знамение времени», «Шаг за шагом», «Что делать?», «Хроника села Смурина» — тоже не понравились мне, как и все книги этого порядка.
Смерть любимого существа, несомненно, потрясающим горем обрушивается на человека, но в ней есть некоторое утешение для остающихся в
живых — утешение эгоистическое, но какое же утешение не таково — состоящее в том, что любимое существо потеряно не для одного его, а для всех.
Везде, куда ее доносило, она была утешительницей упавших духом от страха коровьей
смерти баб; она осеняла особенною серьезностию пасмурные лица унывших мужиков и воодушевляла нетерпеливою радостью обоего пола подростков, которых молодая кровь скучала в дымных хатах и чуяла раздольный вечер огничанья в лесу, где должно собираться премного всякого народа, и где при всех изъявится чудо: из холодного дерева закурится и полохнет пламенем сокрытый
живой огонь.
Село опустело, но еще не совсем: оставались старушки с малыми внучками, но вот и они показались. Одна за другою, они тянули на поводках остающихся в
живых коровушек, а девчонки сзади подхлестывали животин хворостинками. Все это потянуло к тому же самому центру, на Аленин Верх, где надлежало добыть
живой огонь, сжечь на нем соломенную чучелу коровьей
смерти или мары, перегнать через ее пламя весь
живой скот и потом опахать село, с девственным пламенем, на раздетых бабах.
Генерал этого не понял, а Бодростин, полюбовавшись его недоумением, объяснил ему, что мужики еще вчера затеяли добывать «
живой огонь» и присылали депутацию просить, чтобы сегодня с сумерек во всем господском доме были потушены все огни и залиты дрова в печках, так чтобы нигде не было ни искорки, потому что иначе добытый новый огонь не будет иметь своей чудесной силы и не попалит коровьей
смерти.
— Да,
смерти нет, нет Бога мертвых, нет и
смерти, есть только Бог
живых.
— Ты, верно, думала, что ему уже
живого расстанья с тобою не будет, а он раскланялся и был таков: нос наклеил. Вот, на же тебе!.. Люблю таких мужчин до
смерти и хвалю.
Таков был этот лес тою порой, когда бодростинские крестьяне собрались добывать в нем
живой огонь, который, по народному поверью, должен был попалить коровью
смерть.
— Вот тутотка тоже нам будет, православные, Господу помолиться и на бродячую
смерть живой огонь пустить.
Когда приехал доктор, он нашел, что Николай Дмитриевич умер от паралича сердца, и в утешение
живым сказал несколько слов о безболезненности такой
смерти.